Выселение кавказцев на Ближний Восток

Окончание Русско-кавказской войны, колонизация Восточного, а затем Западного Кавказа, последующие постоянные восстания в Чечне, Дагестане и других частях Кавказа, репрессии оккупационной администрации русских колонизаторов по отношению к кавказским горцам привели к массовой эмиграции горцев в страны Ближнего Востока, которая происходила в основном насильственным путем.

Так, генерал Н. Евдокимов, был представлен русским императором к ордену святого Георгия II степени за выселение из Закубанья некоторых адыгских племен, в частности, бжедугов. В рескрипте к ордену говорилось от имени императора: «Представленное Вами в 1860 году и одобренное Нами предложение о способе действий для скорейшего окончания войны на Западном Кавказе, увенчалось ныне блистательным успехом… доказывающим основательность принятых по соображениям Вашим мер.

В три года времени умиротворенный и совершенно очищенный от враждебности нам туземного населения Западный Кавказ уже в большей части своей занят прочно водворенными русскими населениями…».

На Восточном Кавказе масштабы выселения горцев в страны Ближнего Востока были меньше, но цифры, все равно потрясают. Так, по сведениям некторых источников, от полуторамиллионного народа Чечни к концу войны осталось едва 400 тыс. человек, причем количество выселенных и переселившихся из-за нежелания мириться с оккупационным режимом составляли сотни тысяч.

Более точная статистика того времени, согласно которой количество выселенных горцев из региона составило 1 млн. 800 тыс. человек. Таким образом, реакцией народов региона на силовое направление российской политики на Кавказе явилось ожесточенное, порою даже «самоубийственное», сопротивление горцев на появление колонизаторских войск, массовое переселение горцев в исламские страны после поражения Шамиля, почти всенародный характер партизанского движения, волна которого накрыла Северный Кавказ после его насильственного включения в состав империи.

Пушкин, побывавший на Кавказе еще в начале Русско-кавказской войны отмечал результаты подобной методики усмирения горцев: «Черкесы нас ненавидят. Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены. Они час от часу далее углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги. Дружба мирных черкесов ненадежна: они всегда готовы помочь буйным своим единоплеменникам».

Андрей Розен пишет, что «блестящие и геройские подвиги» российских полководцев, «имена Зубова, Лазарева, князя Цицианова, Котляревского, Ермолова, Паскевича», постоянная численность оккупационного корпуса на Кавказе вместе с линейными казаками свыше «110 000 воинов», которых было бы «достаточно для покорения многих государств», «оказались бесполезными до сих пор против горцев».

Проанализировав ситуацию на Кавказе, А. Розен делает вывод: «Кажется, что самое начало было неправильное; мы подражали прежнему старинному образу действий: как Пизарро и Кортес, принесли мы на Кавказе только оружие и страх, сделали врагов еще более дикими и воинственными…».

Основная же причина всей этой кровавой драмы, развернувшейся на Кавказе, состояла в невозможности принятия горцами на том этапе общественно-политических норм, принципов и императивов, привнесенных сюда Россией. Об этом же говорит и Я. Гордин в следующих строках: «Роковая неправильность заключалась в жестком наложении европейских представлений в их российском «регулярном» варианте на принципиально иную систему мировидения».

Полнейшая нестыковка императивов традиционной Исламской культуры на всех уровнях с официальными российскими представлениями о будущем кавказского края неминуемо привела народы региона к ожесточенному сопротивлению русской империи.

Мухаммад Магсум, Представитель ДДК в Карачаево-Черкессии