По сообщению очевидцев из Новосибирска, 1 июня в 80 километрах от Новосибирска, в с. Ояш потерпел крушение товарный состав — с рельсов сошло 14 вагонов с соляркой. Это информация в частном порядке поступила в 18.00 от работников управления Западно-Сибирской железной дороге.
В 20.00 группа свободных журналистов выехала на место катастрофы. Зарядили аккумулятор фотоаппарата, прихватили фотобанк и отправились. Они намеревались устроить ненавязчивую поездку с фотографированием вагонов и ликвидации аварии. В 21.00 они были в Мошково. В 21.30 были в Ояше. Уточнили у жителей дорогу до переезда, покрутились по деревне, нашли.
Переезд закрыт наглухо, царят панические настроения. На переезде скопилось огромное количество транспорта, не пускали никого. У грузовиков отсутствовала возможность развернуться. Никаких комментариев работники переезда не давали.
По пути обратили внимание на огромное количество бензовозов и спецтехники, двигавшейся в обоих направлениях. Непосредственно на переезде имелось скопление работников железнодорожного транспорта и прочих лиц неизвестного назначения (в том числе в костюмах и с папками). Журналисты узнали, что присутствовал заместитель начальника Зап.Сиб. железной дороги, главный инженер. Также присутствовала милиция и «еще кто-то».
Через переезд пропускают только уполномоченных лиц. Журналисты поставили автомобили, собрали оборудование и решили выяснить ситуацию. Никто из работников ничего не говорит, все рекомендуют уезжать. Один их журналистов попытался сфотографировать переезд, его моментально остановили и попросили удалиться. Как стало известно из обрывков разговоров, расстояние до переезда — 4 километра. Компанией из 4 человек журналисты попытались пройти на рельсы. Но их в грубой форме попросили уйти. На дороге вдоль путей они заметили направлявшуюся тяжелую спецтехнику спецтехника. Журналист продолжает:
«Пытаемся пройти по ней. Моментально подходят, спрашивают документы, дающие право пройти на объект. В грубой форме посылаемся, никаких переговоров и разъяснений не дают, предупреждают о работающих на месте сотрудниках милиции и ФСБ.
Решаем, что делать, принимаем решение идти через деревню. Переходим на другую сторону переезда, спрашивая у местных про путь, двигаемся по деревне вдоль путей в сторону предполагаемой аварии. Уже в темноте, находим верную и явно изъезженную дорогу. Встречаем по пути УАЗ МЧС, нас с нецензурной руганью гонят, УАЗ уезжает. Продолжаем путь, от остальных автомобилей прячемся.
Через некоторое время видим яркое зарево вдалеке — налаживается освещение для производства ремонтных работ. Стоит грохот, звук работы тяжелой техники, земля дрожит. Лесными тропами двигаемся дальше.
Пытаюсь фотографировать ставшее различимым зарево, установлены мощные светильники, явственно чувствуется запах топлива, очень громко работающая техника, голоса множества людей.
Двигаемся дальше, скрываемся от поста, приближаемся метров на 500 до объекта. Зарево поднимается на огромную высоту, в длину участок, чувствуется, не менее 2–3 километров. Уже в непосредственной близости от объекта к нам подходят несколько мужчин в костюмах и работники железнодорожного транспорта (один — с монтировкой в руке). Окружают, замечают у меня в руках фотоаппарат (зеркалка с телевиком), начинают требовать передать им фотоаппарат. Спрашиваю, кто такие, с их стороны начинается агрессия. Пытаются вырвать фотоаппарат.
Начинается диалог, требуют удалить фотографии и пройти с ними. В итоге сошлись на удалении фотографий и отступлении. Они уверены, что мы — пресса (несколько матов в адрес всех СМИ в целом), поясняют, что никого из журналистов не пускают. (Явно, что авария очень тяжелая, РЖД пытается скрыть её последствия. Все встреченные угрюмые, очень взволнованные, по обрывкам разговоров понятно, что все серьезно и никаких разъяснений даваться не будет). Ссылаясь на свободу прессы, пытаюсь выяснить обстоятельства у «граждан в костюмах».
Они спрашивают на мой вопрос, нужен ли мне фотоаппарат, да и вообще здоровье, не теракт ли — они нас провожали довольно долго.
Возвращаемся другой дорогой, едет большое количество транспорта с цистернами от места крушения (сливают топливо). На путях большое количество постов, милицейские УАЗы. Мимо проезжает маневровый тепловоз с какими-то искореженными металлическими предметами (снять не решился, нас провожали). После выхода из территории и подхода к машине начинаются разборки. Уезжаем, решаем больше не ломиться, установка понятная и весьма агрессивная. По дороге назад на трассе видно сильное зарево.
Более ничего не знаю, вся информация собрана самостоятельно. Относительно последствий и жертв информации не имею. Собственные ощущения — все очень серьезно».
Тем временем РИА-Новости сообщили, что «на перегоне Мошково-Ояш в пятницу сошли десять грузовых вагонов и две цистерны с дизельным топливом, разлива топлива не произошло. Сейчас на месте происшествия идут восстановительные работы. Несколько вагонов опрокинулись и скатились в болото, которое расположено рядом с железнодорожным полотном. Причины происшествия выясняются».
Отметим, что сообщение РИА-Новостей абсолютно не соответствует показаниям очевидцев.
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
