Стратегия, посредством которой российское руководство отражает критику, это явная классика советской пропаганды. К такому выводу приходит Генрих Фогель, соучредитель Немецко-российского форума в Берлине, который анализирует последние заявления Кремля, в том числе и на прошедшем недавно в Германии форуме «Петербургский диалог».
Собственно, «Петербургский диалог» задумывался как инструмент сотрудничества на уровне гражданского общества. Однако он превратился в платформу большой политики. Исключением не стала и встреча с участием президента Владимира Путина в начале минувшей недели в Висбадене, пишет Фогель на страницах немецкой газеты Süddeutsche Zeitung.
Ввиду непрекращающейся критики ситуации с положением гражданского общества в России российские представители использовали ее для продолжения кампании против западных обидчиков — и успешно, как показывают отклики.
В 2006 году Кремль пригласил ряд американских и английских журналистов, а также пиарщиков, в частности, нью-йоркскую консалтинговую компанию по связям с общественностью Ketchum, центр Eurasia Strategy & Communications, новообразование со штаб-квартирой в Москве и Яном Прайдом во главе, а также фирму Russia & America Goodwill Associates (Монтерей) с президентом Джорджем Красноу.
С 2006 года англоязычный телеканал Russia Today и 300 его журналистов, 70 из них — иностранцы, представляет «глобальные новости с российской точки зрения», а информационное агентство «Новости» выкладывает немалые деньги за комментарии дружественных Кремлю иностранных журналистов, пишет Фогель, который состоит в правлении немецкого Фонда науки и политики.
Кроме того, информагенство начало издавать собственный журнал Russia Profile, состоящий исключительно из собственных статей, но выпускаемый с участием известных западных экспертов. Наконец, важнейшую роль играют встречи Валдайского клуба, где российский президент раз в год отвечает на вопросы западных комментаторов и аналитиков.
Задавать направление публичным дискуссиям пытаются не только российские политики. Главное здесь заключается в том, чтобы оперативно подобрать нужные факты и мифы, которые в случае необходимости не грех и исказить, полагает политолог.
Этот инструмент чаще всего применяется в тех случаях, когда под влиянием негативных событий и тенденций имидж власти катастрофически портится, или накануне грядущих выборов. Остановить же надоедливую критику из-за границы всегда можно при помощи встречного обвинения в идеологическом противостоянии.
В последние годы эта оборонительная цель обуславливает также пиар-кампанию, проводимую кремлем. При этом в ней нельзя не заметить стереотипные аргументы и языковые штампы, которые используются в различных сочетаниях; причем частично они восходят к классике советской пропаганды.
Первый пример аргументации: причиной западной критики, вызванной скандалами вроде экспроприации собственности у Ходорковского и его ареста или убийств Литвиненко и Политковской, называется русофобия и предубежденность. За этой критикой, как утверждается, стоят темные силы, целью которых является ослабление России и разрушение национальной сплоченности посредством клеветы.
Второй пример аргументации: системе управляемой демократии, если хочешь избежать хаоса внутри страны, нет альтернативы. У России «собственный путь к демократии», для преодоления которого нужно время. Все это сопровождается высказываниями вроде: «Становление парламентской демократии в Западной Европе тоже продолжалось вовсе не десять лет» или: «Курс Путина поддерживают 70% населения и даже больше».
Третий пример: если кто-то сомневается в надежности России как поставщика энергоносителей, то это недопустимая «политизация экономических отношений». Европейские государства, которые стремятся к диверсификации своего импорта, рискуют тем, что предназначенные им нефть и газ будут перенаправлены в сторону Азии.
И, наконец: критика авторитарной системы наказывается демонстративным безразличием («Большая и богатая Россия идет собственным путем») и крайней надменностью («Собаки лают, караван идет»).
Упрек в консервации прежних рефлексов времен холодной войны — западная профилактическая политика сдерживания в отношении великой энергетической державы и двойных стандартов в вопросах защиты прав человека — если что-то и затрагивает, то, прежде всего, российско-американские отношения.
С одной стороны, Москва намеренно игнорирует то обстоятельство, что Запад как единый фронт больше не существует, а с другой, не упускает возможности усугубить трансатлантические разногласия.
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
