Мысли

— Ты давно здесь тусуешь? Что-то раньше Тебя не видела….

Марат был несколько обижен этими словами (Это он-то — кумир ночной Москвы, мажор, тусовщик с 5-летним стажем?), однако продолжил «агитационную работу» по затаскиванию очередной «чики» в постель. Тем более, это было — что надо! Фифти мочил из колонок, выпивка тоже мочила в голову «Так, надо на 5 минут выйти» — подумал Марат, что и сделал, отпросившись у своей спутницы.

Все вроде было замечательно, за исключением того, что — далеко не в первый раз, а потому — слегка надоедало. Сколько лет Марат уже тусовал. Король ночной Москвы. Звезда клубной жизни. Кто помнил теперь того малолетнего чурку, привезенного отцом — гастарбайтером вместе с матерью из Душанбе, в надежде, что здесь их   будет легче прокормить. А именно это сейчас вдруг и вспомнилось.

Отец тогда зарабатывал столько, что хватало как раз на еду. А через два месяца Марат пошел в школу. Там было трудно — стеблись одноклассники. Язык знал плохо, да и учиться большого желания не было. Основное время Марат проводил дома в одиночестве — родители не работали — вкалывали. Смотрел телек, молился. Да. В отличие от своих русских одноклассников, Марат был очень религиозным мальчиком — сказалось воспитание.

Папа хотел видеть его настоящим мусульманином. Марат читал Коран. В каждой молитве просил Аллаха дать ему нормальной, человеческой жизни, прекратить тот ужас, который тянулся со дня приезда в Москву.

И помощь со временем пришла. Отец познакомился с каким-то соотечественником и начал прибыльный бизнес. Стали появляться деньги. Марат вошел в респект в школе. Деньги, уважение. Отнюдь не невзрачная внешность. Со временем Марат оказался в школьной «элите». Стало больше общения. Приятного общения.

Девушки… Сигареты… алкоголь… Серьги в ушах. Только молитвы стали реже. А потом и совсем позабылись. Клубы… Первая машина…

  — Да нафиг тебе этот твой ислам? Ты глянь, задница какая! Иди, упустишь иначе!

  — Да не мусульманин я уже давно — хватит ржать, блин! — так Марат вышел из щекотливого положения. И, из Ислама.

Еще через год он уже не помнил ни о религии, ни о выходе из нее. «Да что случилось со мной?» -  думал король, стоя у двери клуба и теребя в руках сигарету.  Крутой вроде чел. Жизнь на ходу. А тут скис, как лох. Он отошел от двери. Миновал стоянку культных тачек.

Отец сейчас не знал, где он. Он просто давал деньги.

 - Эй, Марат! Ну, ты скоро? Заждалась!

При клубном освещении его чика была все же чуть-чуть лучше.

— Да, щас… Докурю…

Стоянка осталась позади. Улица. Огни. Стихла музыка. Тишина. Мысли окружили со всех сторон. Стали душить… Одолели… Сердце Марата отстукивало: «Я свидетельствую…»…

Отдел писем

КЦ