Новая волна массовых протестов захлестнет Россию грядущей весной, считают эксперты. Количество волнений постоянно возрастает, хотя официальная статистика этого и не отражает.
Так, по данным службы государственной статистики (Росстата), за 2009 год прошла всего одна забастовка, а в 2008 — четыре. Однако Центр социально-трудовых прав (ЦСТП) опубликовал совершенно иные данные.
По подсчетам экспертов ЦСТП, в России прошло более 100 незарегистрированных стачек, что на 75% больше, чем в 2008 году. А общее число протестных акций достигло 272 (в отличие от 93 в 2008 году).
Директор ЦСТП Елена Герасимова объясняет такую существенную разницу в цифрах тем, что в России вообще нет официальной статистики по количеству трудовых конфликтов и протестов. Об этом она рассказала в интервью «Независимой газете».
Елена Гермасимова отметила, что Росстат получает свои сведения от Роструда, куда о возникших на предприятиях трудовых спорах сообщают руководители тех же самых предприятий, которые, в свою очередь, информацию передают не всю, а выборочно — которую считают нужным открыть.
Таким образом, по ее мнению, сведения Росстата не отражают реального положения дел, в отличие от данных ЦСТП.
Главный специалист социально-экономических программ ЦСТП Петр Бизюков рассказал о новой методике мониторинга трудовых протестов, которую разработал Центр. Отслеживание стачек производится на основе контент-анализа сообщений о забастовках. Однако и этот метод не идеален, но «дает хоть какое-то представление о реальности», добавил Бизюков.
Он отметил также не только рост количества протестов, но и разнообразие их форм. Он подчеркнул, что на данный момент в стране не работает механизм решения трудовых конфликтов, что приводит к стачкам и забастовкам за пределами предприятий.
«Сегодня работодатель может любые протесты и претензии либо игнорировать полностью, либо завести процесс в тупик, не оставляя людям другого варианта, как выходить со своими требованиями на улицу — с демонстрациями, перекрытием автодорог и т.д. Этот вектор крайне серьезный — факт выплескивания проблем за пределы предприятий говорит о том, что механизм решения трудовых конфликтов не работает», — заявил Бизюков.
По мнению эксперта ЦСТП, в Россию возвращается ситуация 1990-х годов, когда протесты проходили в стихийной форме, а законодательно решить проблему не удавалось.
«Но когда они (протесты) переходят в какое-то качество, процесс становится лавинообразным и остановить его невозможно никакими ОМОНами и другими силовыми средствами. Вспомните ситуацию в Кузбассе примерно 20 лет назад — кто мог предполагать, что шахтерский протест в этом регионе приведет уже через неделю к забастовкам по всей стране, когда протестовали 600 тысяч человек? Кто 15 мая прошлого года мог предполагать, что события в Пикалеве приобретут общероссийский масштаб?», — добавил Бизюков.
Между тем прокремлевские аналитики, соглашаясь с сами фактом нарастания протеста, внушают, что увеличение количества забастовок этой весной «не окажет значимого влияния на власть».
Так заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин утверждает, что солидарность рабочих в России крайне слаба.
Макаркин полагает, что протест хоть и назревает, однако критической массы не достиг и говорить о серьезной угрозе для власти нельзя:
«У нас каждый за себя, а системы, которая могла бы объединить активистов, нет. Так что аналогов шахтерских забастовок 1990-х годов не будет. Количество протестов будет, скорее всего расти, но нового качества и новой «Солидарности», как в Польше, в России не будет», внушает Макаркин.
Однако реальная жизнь довольно часто в корне отличается от прогнозов даже самых авторитетных аналитиков.
Отдел мониторинга
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
