О царящих в Польше настроениях в связи с русским терактом 4/10 сообщила венгерская газета Gondola в номере от 14 сентября 2011 года. В статье своего польского автора Гжегожа Горного газета отмечает:
«Почти две трети поляков не верят, что в ближайшем будущем будет раскрыта правда о смерти президента Леха Качиньского в Смоленском аэропорту. Скептицизм объяснятся историческим опытом. 4 июля 1943 года в Гибралтаре в самолете с генералами при загадочных обстоятельствах погиб Владислав Сикорский, бывший премьер-министр довоенной Польши. Это произошло через два месяца после того, как Советский Союз и Польское Правительство разорвали дипломатические отношения в связи с Катынской Резней. До сего дня, 70 лет спустя, неизвестна причина этого трагического происшествия.
Сомнения поляков относительно обстоятельства вокруг Смоленской катастрофы не смог рассеять недавно опубликованный доклад комитета польского министра МВД Ержи Миллера. Отчет комитета Миллера не может считаться полным, потому что этот комитет не провел элементарные тесты, которые проводятся по всему миру в случае авиакатастроф.
Прежде всего речь идет о том, что поляки не смогли получить необходимые доказательства. Во-первых, русская сторона не вернула полякам черные ящики. Во-вторых, полякам не позволили осмотреть обломки рухнувшего самолета, которые в течение долгих месяцев ржавели на поле Смоленского аэропорта. В-третьих, полякам не разрешили участвовать в технической экспертизе. В-четвертых, поляки не могли провести вскрытие жертв.
По последнему пункту в Польше царит особое негодование, в первую очередь среди семей жертв, потому что они выяснили, что русские подделали протоколы вскрытий по крайней мере нескольких погибших.
Например, дочь бывшего польского премьер-министра Збинева Вассермана сообщила, что в свидетельстве о смерти, выданном русскими врачами, говорится о смерти в результате повреждения внутренних органов и эти органы перечислены. Однако ряд указанных русскими у Вассермана органов на самом деле отсутствовал, они были вырезаны несколько лет назад в ходе проведенной в Польше операции.
Комитет Миллера не использовал материалы, имеющиеся в распоряжении США и НАТО. Генерал НАТО Славомир Петельский сообщил, что у американцев есть спутниковые фото и записи разговоров, которые проясняют обстоятельства катастрофы. Однако правительство Дональда Туска не запросило Вашингтон о помощи, всё следствие оказалось в руках русских, а когда в июне этого года прокурор Марек Пасёнок обратился за помощью в американское посольство в Варшаве, его тут же уволили.
В свете вышесказанного не удивительно, что польская общественность не считает доклад комитета Миллера последним словом. Однако в нем, тем не менее, содержится ряд новых элементов, которые не были отражены в опубликованном в Москве в январе этого года докладе Татьяны Анодиной.
На основании документов комитет Миллера установил, что вина за крушения польского самолета в большой степени лежит на русской стороне. Прежде всего, нет никаких доказательств, что пассажиры самолета заставили пилота приземляться в плохих погодных условиях. Генерал Анодина утверждает на основании психологической экспертизы, что генерал Анджей Бласик оказывал давление на пилотов. Русские СМИ часто публикуют лживую информацию, что пилоты не знали русского языка и что самолет пытался приземлиться четыре раза.
Правда, однако, состоит в том, что пилоты знали русский язык и зашли на посадку только один раз.
В то время, как доклад комитета Миллера перечисляет ряд ошибок как с польской, так и с русской стороны, в качестве главного момента, вызвавшего катастрофу, в нем указывается на неадекватное поведение русских авиадиспетчеров в смоленском аэропорту. Авиадиспетчеры проигнорировали густой туман, окутавший аэропорт. Они все время сообщали пилотам, что самолет Ту-154 находится на правильной трассе на посадочную полосу.
На самом деле самолет отклонился от правильной трассы на 50 метров вправо и авиадиспетчеры это проигнорировали. Поведение контрольной башни нельзя точно реконструировать, потому что не сохранилась подстроенная к ней радарная вышка. Однако требования к авиадиспетчерам требуют обязательной регистрации подобного оборудования.
Доклад комитета Миллера указывает, что в аэропорту не работала система освещения посадочной полосы. В докладе отмечается, что о густом тумане было сообщено слишком поздно и что авиадиспетчеры заставили опытных пилотов приблизиться слишком близко к земле. Когда первый пилот заметил, что самолет летит на критической высоте, он нажал на кнопку off, однако автопилот не работал и в последующие 5 секунд самолет опустился еще ниже, вместо того, чтобы подняться. Согласно Миллеру, автопилот не мог работать, потому что смоленский аэропорт не был оснащен системой посадки ILS.
Однако, за три дня до катастрофы 10 апреля 2010 года, эта система там работала. Тогда, 7 апреля, там приземлились самолеты Туска и Путина. Однако к моменту прибытия президента Качиньского система ILS была демонтирована.
Москва подвергла критике доклад Миллера. Русские признали, что с их стороны были также допущены просчеты, однако утверждают, что ни один из них не был непосредственной причиной катастрофы. Миилер же указал, что обе стороны разделяют ответственность.
Опросы показывают, что поляки считают, что указанные причины не являются достаточными для катастрофы. Известно, что вскоре по этой катастрофе будут опубликованы два других польских доклада (от военной прокуратуры и парламентской комиссии Антони Мацеревича — КЦ). Большинство поляков, однако, уверены, что оптимальным решением было бы подключение к расследованию международной комиссии, за созыв которых было собрано уже 350.000 подписей поляков, которые обратились в американский конгресс с просьбой созвать такую комиссию.
Однако шансы на это малы, особенно в свете того, что Туск подписал с Путиным соглашение, что Польша не будет подавать апелляцию на расследование, проведенной русскими.
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
