Конфликт между суфистами и салафитами в Ингушетии отражает противостояние разных подходов в Кремле

Конфликт между суфистами и салафитами в Ингушетии отражает противостояние разных подходов в Кремле

После того, как марионеточный муфтий местных ингушских суфистских сект Хамхоев поучаствовал в сходке с кадыровцами в Чечне, на которой прозвучали угрозы убийства известных в Ингушетии исламских проповедников, обстановка вокруг него резко накалилась.

Представители старейшин ингушских тейпов призвали Хамхоева уйти в отставку. На состоявшемся совете ингушских родов муфтий и его приближенные подверглись жесткой критике.

Любопытно, что видео совета, на котором прозвучали обвинения в адрес Хамхоева и требования его отставки, было показано по местному марионеточному ТВ. Напомним, что ранее главарь ингушских муртадов Евкуров также призвал Хамхоева добровольно покинуть свой пост.

По мнению некоторых наблюдателей, конфликт между главой суфистских сект Ингушетии Хамхоевым, которых поддерживает Кадыров, и группой ингушских салафитов во главе с Хамзатом Чумаковым, которому Евкуров позволяет вести проповедническую деятельность в Ингушетии и не убивает его, это в определенной степени ведомственный конфликт между ФСБ и ГРУ, которые придерживаются разных подходов «в работе с населением».

При этом очевидно, что Хамзат Чумаков, несмотря на демонстративную лояльность марионеточным властям, действует на свой страх и риск (он пережил покушение несколько лет назад и стал инвалидом) и пользуется авторитетом среди местного населения, как в Ингушетии, так и в Чечне.

Евкуров исходит из чисто прагматических соображений, понимает, что Чумаков и его сторонники являются своеобразной отдушиной для населения, объективно способствуя замирению молодежи.

Что касается Кадырова и его кураторов, то по их мнению любое проявление салафистской активности рассматривается, как угроза не только сектантскому доминированию в регионе, но и как почва для «радикализации» молодежи и ухода ее в лес.

Аналогичная ситуация сложилась в Дагестане, где уже несколько лет предпринимается попытка легализации салафитов с целью «нейтрализации джихадистских идей».

Очевидно, что Кремль не принял окончательного решения по этому вопросу, отсюда и эксцессы в Ингушетии и Дагестане – от демонстративных убийств салафитов эскадронами смерти (которых выдают за муджахидов), до разрешенной публичной деятельности и даже возвращения мечетей салафитам, которые пытаются закрыть суфистские группировки.

Чечня в раскладах Кремля стоит на особом месте, т.к. здесь изначально отрабатывается модель беспощадного уничтожения на корню любого проявления салафизма.

Поэтому сам факт существования салафитов в соседнем Дагестане и Ингушетии, а тем более их проповедническая деятельность и перспективы легализации, рассматривается чеченскими муртадами как прямая угроза их привилегированному положению главных марионеток Кремля.

Отдел мониторинга
Кавказ-Центр