РУССКАЯ ПРОПАГАНДА. Механизм дезинформации

РУССКАЯ ПРОПАГАНДА. Механизм русской дезинформации

Издание The New York Times описало механизм появления и распространения информационных вбросов русской пропаганды, изучив ситуацию в Швеции, где на фоне дискуссии о присоединении к НАТО стали появляться многочисленные публикации о вреде вступления в альянс.

Издание отмечает, главная задача дезинформации — подвергнуть сомнению официальную версию событий и спровоцировать паралич власти. Для этого Россия применяет привычные медиа и скрытые каналы дезинформации.

Ярче всего эта стратегия была продемонстрирована в 2014 году, когда Россия одну за другой выдвигала версии крушения малазийского «Боинга» на востоке Украины. Как пишет NYT, предположения, что лайнер сбили украинские ВВС или агенты ЦРУ, помогли отвлечь внимание от другой версии: «Боинг» сбили российской ракетой сепаратисты.

С тех пор, утверждает издание, подобные кампании проводятся во многих странах. В Германии Россия поддерживает антииммигрантские настроения, в Великобритании — подогревает кампанию по выходу из ЕС, в Чехии — распространяет публикации, очерняющие США и Евросоюз.

В итоге опросы показывают, что тем или иным ложным сообщениям верят не менее 25 процентов населения Чехии (газета указывает также, что 51 процент жителей страны негативно оценивают влияние США на Европу, однако о прямой связи между этим показателям и действиями России в статье не говорится).

Алгоритм действия дезинформационной кампании удалось восстановить на примере Швеции, где на фоне дискуссии о присоединении к НАТО в СМИ стали публиковаться заметки о вреде вступления в альянс.

В публикациях прослеживаются три основных мотива: альянс разместит на территории страны ядерное оружие; силы НАТО смогут напасть на Россию с территории Швеции, не спросив разрешения у руководства страны; солдаты НАТО будут находиться в Швеции, но не будут подчиняться местным законам — то есть смогут нарушать закон, не боясь понести наказание.

Ничто из перечисленного, пишет The New York Times, не соответствует действительности, и тем не менее подобная информация успешно вводит в заблуждение население Швеции: на встречах с министром обороны, цель которых — рассказать шведам о выгоде вступления в НАТО, жители то и дело спрашивают о том, что прочитали в газетах.

Достоверно определить источник ложных сведений власти Швеции не смогли, однако и официальные лица, и эксперты (как местные, так и зарубежные) склоняются к тому, что речь идет о дезинформирующей кампании, спланированной в России.

Каждый раз применяется испытанная схема. Вброс появляется в каком-то российском издании или блоге, затем подхватывается радикальными СМИ внутри страны (как крайне правыми, так и крайне левыми).

Читатели этих СМИ делятся статьями в соцсетях, распространяя ложные утверждения, пока они не привлекают внимание мейнстримовых медиа. Попадая на страницы уважаемых изданий, эти темы влияют как на общественное мнение, так и на ход обсуждений во власти.

NYT указывает, что дезинформация давно стала для России частью военной доктрины: еще в 2013 году главарь генштаба путинской банды «МО» Герасимов говорил о возросшей роли невоенных средств достижения стратегических и политических целей.

Путинский режим пользуется ростом популярности ультраправых движений и недоверия к Евросоюзу для продвижения собственных ценностей: консерватизма, национализма и авторитаризма.

Наряду с информационной кампанией действует и финансовая поддержка радикальных партий — так, в 2014 году Россия выделила кредит в 11,7 миллиона долларов французскому Национальному фронту.

Отдел мониторинга
Кавказ-Центр