Ряд инсайдерских источников утверждают, что Саудовская Аравия отказалась от эксклюзивного использования доллара США в расчётах за нефть (petrodollar system) в ближайшей перспективе.
Если эта информация подтвердится, то это будет означать тектонический сдвиг в мировой финансовой системе и знаменует собой конец эпохи доминирования спекулятивной американской валюты.
Что последует за этим объяснять не надо.
И это еще не все:
- Ожидается переход на расчёты в юанях, рублях, индийских рупиях и других валютах за поставки нефти уже с апреля–мая 2026 года для группы ключевых покупателей (Китай, Индия, частично страны ЮВА и Турция).
- Одновременное ускоренное вступление Саудовской Аравии в расширенный BRICS+ (с полноценным членством, а не статусом партнёра).
- Фактическое признание хуситов в Йемене легитимной силой и прекращение поддержки антихуситской коалиции (де-факто выход из войны в Йемене на условиях, близких к тем, что были достигнуты в 2023–2024).
- Сигнал о возможном ограничении или полном прекращении поставок нефти по старым долгосрочным контрактам с США и их ближайшими союзниками при сохранении объёмов для Китая и Индии.
Комментаторы трактуют происходящее, как тектонический сдвиг мирового масштаба.
Военный эксперт отставной полковник армии США Макгрегор прямо указывает - это конец эпохи нефтедоллара и полный провал американской политики на Ближнем Востоке. Причина – война с Ираном во имя «Израиля». Война, цели которой никто в Вашингтоне объяснить не может.
Геополитический и военный контекст
1. Война «Израиль»–Иран и роль США
К марту 2026 года военный конфликт уже вышел за рамки «ограниченного обмена ударами». Американские базы в Ираке, Иордании и в странах Персидском заливе подвергаются атакам дронов и баллистических ракет.
США потеряли несколько крупных объектов военной инфраструктуры (речь о базах), а логистика теперь вынужденно переориентируется на индийские порты.
Саудовская Аравия и другие семейные диктатуры Залива больше не верят в способность Вашингтона обеспечить их безопасность.
Если верить экспертам, решительнее всего настроена Саудовская Аравия, которая якобы намерена перейти в «нейтрально-восточный» лагерь.
При этом ОАЭ все еще надеются на чудо и продолжают заверять Вашингтон в своей лояльности, подтвердив намерение вложить в экономику США 1,3 трлн. долларов. Не совсем понятно, откуда Абу-Даби возьмет такую сумму, если Иран продолжит уничтожать нефтянку ОАЭ и статус безопасного для бизнеса и капиталов мирового оазиса Дубая.
После того, как иранские ракеты стали утюжить арабские страны залива, разжиревшие нувориши вдруг осознали, что у них нет никаких арабских государств. Есть семейные корпорации, чья бизнес модель - это продажа нефти и газа. А что произойдет с их «государствами», когда они больше смогут продавать горючую жижу, объяснять не надо.
2. Почему именно сейчас?
- Нефть уже торгуется выше 100 долларов за баррель из-за блокады Ормузского пролива и ударов по саудовским и эмиратским объектам.
- Китай и Индия (основные покупатели саудовской нефти) категорически отказываются покупать за завышенные доллары в условиях санкций и риска заморозки активов.
- Провал попыток Трампа (и его администрации) «заставить» ОПЕК+ увеличить добычу и сбить цену из-за блокады пролива и иранских бомбежек.
- Хуситы (при поддержке Ирана) де-факто контролируют Красное море и угрожают саудовскому побережью — Эр-Рияд предпочитает договариваться с ними напрямую, а не полагаться на американский флот.
3. Военно-стратегические последствия
- Для США: потеря контроля над ценообразованием на нефть → ускорение инфляции → кризис платёжного баланса → ещё более болезненное сокращение военных расходов.
- Для доллара: если хотя бы 30–40% мировой нефти уйдёт из-под долларовых расчётов — это уже не «трещина», а системный обвал доверия к валюте.
- Для России и Ирана: огромный выигрыш — дополнительные объёмы сбыта, политическая легитимация, ослабление санкционного давления.
- Для Китая: стратегическая победа — юань становится реальной нефтяной валютой, ускоряется дедолларизация глобальной торговли.
- Для «Израиля»: катастрофа (которую он и сотворил) — саудовско-иранское примирение (даже тактическое) обрушит всю стратегию Тель-Авива.
Оценка достоверности и возможные манипуляции
На 20 марта 2026 года официальных подтверждений от саудовского МИДа или Saudi Aramco о полном отказе от нефтедоллара нет (по крайней мере в открытых источниках). Однако:
- Саудовская Аравия действительно активно торгует в юанях с Китаем уже с 2023 года (10–20% объёма).
- Переговоры о вступлении в BRICS ведутся с 2024 года.
- Война в Йемене де-факто заморожена с 2022–2023 гг., а контакты с хуситами идут постоянно.
Поэтому наиболее вероятный сценарий: было объявлено о расширении расчётов в национальных валютах / юанях на 2026–2027 годы и о статусе «страны-партнёра BRICS+», в чем некоторые эксперты, в частности, полковник Макгрегор усмотрели «конец нефтедоллара.
Если даже половина из вышеперечисленного подтвердится в ближайшие 2–4 месяца, март 2026 года войдёт в историю как точка невозврата в демонтаже послевоенного финансово-энергетического порядка, построенного США в 1974–1975 годах (соглашение Никсона–Ямани).
Саудовская Аравия, десятилетиями бывшая «якорем» долларовой системы на Ближнем Востоке, фактически переходит в лагерь тех, кто эту систему демонтирует.
Для России это означает стратегический выигрыш колоссального масштаба — не за счёт собственных военных успехов, а за счёт тектонических сдвигов, вызванных американскими стратегическими ошибками последних лет из-за сектантских фантазий «Израиля», подставивших США под удар ради фантомных желаний кучки религиозных еврейских фанатиков.
Вопрос теперь не в том - «произойдёт ли это», а в том - «насколько быстрым и болезненным» тектонический сдвиг будет для Запада.
Кавказ-Центр
