Десятилетиями сионистская и в целом западная пропаганда навязывала миру страх перед «исламской угрозой», которая, по их утверждению, нацелена на разжигание мировой войны и уничтожение современной цивилизации.
Методично насаждался образ религиозных «исламских фанатиков», которые только и мечтают перерезать всем горло и обратить всех в рабство. При этом на протяжении десятилетий Запад, науськиваемый еврейским сионизмом, нападал на мусульманские страны, совершая чудовищные преступления и проливая море крови.
Достаточно вспомнить слова Мадлен Олбрайт, бывшего секретаря Госдепа США, которая открыто заявила, что убийство 500 тысяч детей (!) в Ираке было «приемлемой ценой для мира».
А по данным известного американского профессора Джона Миршаймер
Особенным зверством с момента своего появление, отличались сионисты. Сначала под флагом еврейских террористических банд, затем под флагом «Израиля».
Под безудержный барабанный бой «исламской угрозы» и «исламского терроризма» США, «Израиль» (с его шизофреническими бреднями и сектантским фанатизмом) и в целом Запад, вели человечество к сегодняшней катастрофе.
Демократы, сионисты, либералы, атеисты всех мастей и направлений десятилетиями вдалбливали в головы масс «аксиому» об «исламских религиозных фанатиках», угрожающих миру.
Сегодня шокированный мир с удивлением обнаружил что злобные религиозные фанатики, обитают вовсе не на востоке, а в элитных столицах западных стран.
Мир стал свидетелем того, как очередная война США и «Израиля», на этот раз против Ирана, которая была заявлена как локальная спецоперация «за 3 дня», переросла в глобальный экономический шок, последствия которого уже ощущают на себе не только Ближний Восток, но и самые удалённые регионы планеты.
То, что начиналось как точечный удар по командованию КСИР и ключевым фигурам шиитского режима, быстро превратилось в демонстрацию новой реальности современной геополитики: военная победа на поле боя может обернуться стратегическим поражением на глобальных рынках.
По оценкам военных аналитиков, нападение США и «Израиля» достигло тактических целей — ликвидация ключевых командующих и значительный удар по инфраструктуре режима.
Однако, как подчёркивают эксперты по безопасности, настоящий удар был нанесён не по военным объектам Ирана, а по «экономической артерии» планеты — Ормузскому проливу.
Закрытие этого узкого прохода шириной всего 33 километра, через который ежедневно проходит около 20 миллионов баррелей нефти и значительная часть сжиженного природного газа, стало классическим примером «асимметричного ответа». Тегеран использовал доступное ему оружие — контроль над критически важным морским путём.
Геополитические комментаторы отмечают, что параллельное обострение в Баб-эль-Мандебском проливе (где хуситы, координируясь с иранской тактикой, усилили удары) создало сценарий «двойного удушения».
Переориентация танкеров на маршрут вокруг мыса Доброй Надежды добавляет к каждому рейсу до 15 дней и миллион долларов дополнительных расходов. Страховые компании массово отказываются от покрытия рисков в регионе, а по данным Международной морской организации, в зоне кризиса оказались заблокированы десятки тысяч моряков.
Результат — взлёт цен на нефть Brent выше отметки 100 долларов за баррель, что уже сейчас превосходит масштабы нефтяного шока 1973 года.
Особенно болезненно кризис ударил по Азии. Эксперты по энергобезопасности подчёркивают: более 80 % нефти и СПГ, проходящих через Ормуз, направляются именно в Китай, Индию, Японию и Южную Корею.
Пекин пытается компенсировать потери стратегическими резервами, но Нью-Дели, Токио и страны Юго-Восточной Азии уже сталкиваются с реальной угрозой топливного дефицита.
Индия, располагающая запасами всего на 60 дней, вынуждена объявлять режим чрезвычайной ситуации в энергетике. Япония и Южная Корея, чьи экономики построены на импортной энергии, рискуют резким спадом промышленного производства.
Не менее тревожным выглядит вторичный эффект — кризис в сфере продовольственной безопасности. Закрытие Ормуза прервало поставки серы из Персидского залива, критически важной для производства удобрений.
Специалисты по глобальным цепочкам поставок предупреждают: если ситуация затянется, мир столкнётся с ростом цен на продовольствие и дефицитом в регионах, уже страдающих от климатических стрессов.
Именно этот аспект заставляет многих аналитиков говорить о «оружии взаимозависимости» — когда экономическая взаимосвязь, десятилетиями считавшаяся залогом мира, превращается в инструмент разрушения.
Что особенно важно для понимания долгосрочных перспектив, так это демонстрация хрупкости современной модели «just-in-time» — производства и логистики, работающих без значительных запасов.
Один закрытый пролив — и вся система глобальной торговли начинает трещать по швам. Геостратегические эксперты отмечают: подобная уязвимость существовала и раньше, но именно сейчас, в условиях растущего соперничества великих держав, она превращается в системный фактор риска.
«Иранский кризис» — действительно лишь начало. Он показал, что в XXI веке войны выигрываются и проигрываются не только на фронтах, но и в морских проливах, на биржах и в логистических цепочках.
Пока мировые лидеры ищут пути деэскалации, аналитики уже задаются вопросом: какие ещё «узкие места» планеты — от Тайваньского пролива до Суэцкого канала — могут стать следующей целью в новой эре гибридных конфликтов, где экономика стала продолжением войны другими средствами?
Мир вступил в эпоху, где традиционные военные победы больше не гарантируют стратегического превосходства. Иранский сценарий стал жёстким напоминанием: в глобализированной экономике один удачный асимметричный ход способен парализовать целые континенты. Вопрос лишь в том, кто и когда решит повторить этот приём.
Кавказ-Центр
