1 июня 1995 г. все российские средства массовой информации передали следующее сообщение:
«Российские лётчики наглядно продемонстрировали своё умение наносить точечные удары. Вчера при бомбардировке горного селения Ведено прямым попаданием авиабомбы разрушен дом командующего Южным фронтом дудаевских незаконных формирований Шамиля Басаева.»
В сообщении не говорилось ничего о том, что это, собственно, был дом его старшей сестры. И погибли в этом доме 11 родственников Шамиля Басаева, среди которых половина были малолетние дети.
14 июня 1995 г.
Они появились внезапно — «КамАЗы» в сопровождении милицейских легковушек въехали на центральную площадь сонного степного городка Будённовска, находящегося в 220 км юго-восточнее Ставрополя и в 150 км севернее чеченско-российской границы.
Тем немногим, кто вообще знал о существовании этого города до 14 июня 1995 года, было известно, что в нём находится крупный химкомбинат, кующий, кроме всего прочего, БОВ, а также крупный аэродром, откуда штурмовики и боевые вертолёты последние уходили бомбить Чечню.
Население города составляло примерно 60 тысяч человек. На центральной площади, как и повсюду, возвышалось помпезное многоэтажное здание бывшего горкома КПСС, а ныне — резиденции администрации.
Часы над входом в здание показывали 12:30 пополудни, когда из грузовиков стали выпрыгивать люди в камуфляжной форме с зелёными повязками на головах.
Из кабины одного из грузовиков вышел командир отряда — человек среднего роста, одетый в камуфляж с неизменной тельняшкой, и в мягкой шляпе защитного цвета со слегка загнутыми вниз полями. (Такие когда-то носили пограничники в Средней Азии и Закавказье.) Это был Шамиль Басаев.
Через 15 минут над величественным зданием администрации, которое по новой моде именовалось «Белым домом», взвился зелёный флаг Республики Ичкерия. А на площади грохотали автоматы. Из разбитого подъезда «Белого дома» с поднятыми руками выводились чиновники администрации — перепуганные и бледные, совершенно не понимающие, что происходит.
Одновременно вторая группа нападавших ворвалась в горотдел милиции, ведя огонь длинными очередями от живота. Милиционеры были застигнуты полностью врасплох. Был час обеденного перерыва, многие находились в буфете без табельного оружия. В горотделе были автоматы, но они даже не были распределены между сотрудниками, хранясь на складе в законсервированном виде.
Группа офицеров милиции, отойдя от шока, забаррикадировалась на верхнем этаже и начала отстреливаться. Их штурмовать не стали. Чеченские бойцы подожгли здание ГУВД и выскочили на улицу.
В этот момент мимо проезжал автобус с лётчиками из авиагородка. В автобус выстрелили из гранатомёта, оставшихся в живых офицеров расстреляли из автоматов. После этого обе группы чеченских повстанцев соединились, ведя с собой довольно много схваченных на улицах и в домах людей. Они направились к городской больнице, превратив её в свой опорный пункт, а всех находившихся там больных вместе с приведёнными из города людьми — в заложников. Над зданием больницы был поднят чеченский флаг.
Было 15 ч. 10 мин. 14 июня 1995 г.
Отряд Шамиля Басаева, насчитывавший 210 бойцов, забаррикадировался в больнице с более чем 3-мя тысячами заложников. Чеченские повстанцы потребовали немедленного прекращения военных действий, вывода из Чечни российских войск и начала мирных переговоров.
Сразу же после того, как отряд Басаева разместился в горбольнице, в Будённовске и близлежащих сёлах, где проживали чеченцы (больше всего их было в посёлке Терском), начались повальные обыски и аресты. Многие чеченцы бежали из города. В чеченских семьях в основном остались женщины, дети и старики. К вечеру большую группу чеченских женщин и детей привезли в РОВД Будённовска и заперли в подвале, после чего Басаеву было предложено обменять их на заложников из больницы. В противном случае эту группу чеченских заложников грозили расстрелять.
Басаев ответил: «Это не чеченцы, это граждане России. Хотите — расстреляйте.»
Подобные ультиматумы Басаеву стала официально предъявлять администрация города и края. Античеченская истерия захлестнула город, перекидываясь на соседние районы. «Смерть чеченцам! Истребить поголовно!» — скандировали на митингах. «Выселить всех чеченцев из района!» — требовали более «умеренные».
Казачий атаман Будённовска Маевский, который сам сорвал флаг Ичкерии с крыши городской администрации, лично доложил министру по делам национальностей и национальной политике Николаю Егорову, что после завершения операции по освобождению заложников он намерен «поднять народ на выселение этой беспокойной нации из всех населённых пунктов края».
В мае и начале июня на территории Ставропольского и Краснодарского краёв распространялись листовки, подписанные аббревиатурой «НОРДОС»
(Независимый особый разведывательно-диверсионный отряд смертников). В листовках говорилось:
«Мы — воины Аллаха. И прежде чем начать боевые действия мы решили обратиться к народу России и довести до него наши цели и задачи.»
Из текста листовки следовало, что в задачу отрядов НОРДОС входит проведение диверсий на территории России, уничтожение стратегических объектов, живой силы и военной техники…
«Если погибнет Чечня, то мы готовы погубить и Россию. Сегодня в Чечне убивают наших матерей, отцов, братьев и сестёр ваши отцы и сыновья. И если они не остановятся, то и они узнают чувство, когда гибнут их близкие, ни в чём не повинные люди. Одумайтесь! Остановите эту войну и надвигающийся массовый террор…», говорилось в распространенной листовке.
Продолжение следует…
В подготовке этого материала использована информация СМИ и фрагменты книги Игоря Бунича «Шесть дней в Будённовске».
Евгений Новожилов, бывший политзаключённый, Краснодар
Отдел писем
Кавках=Центр
Наша кнопка
версия для печати
