По оценкам западных экспертов на Северном Кавказе воюют более 300 тысяч солдат российской армии. Об этом, в частности, пишет влиятельная немецкая газета Frankfurter Allgemeine.
Однако, несмотря на такое огромное число войск, подавить сопротивление не удается. Более того, зона военных действия неуклонно расширяется. Вслед за Ичкерией территорией перманентных боевых столкновений стали Ингушетия и Дагестан.
Положение в этих северокавказских республиках только обостряется. Отряды моджахедов, о разгроме которых постоянно твердит Москва, практически каждый день атакуют формирования оккупантов и местных коллаборационистов.
Смещение информационного акцента от Чечни к Ингушетии и Дагестану происходит в первую очередь, потому что Москва установила полную информационную блокаду Чечни, где продолжаются, и где оккупанты и марионетки несут потери. В других регионах Кавказа, тотальной блокады нет, хотя ложь, сокрытие фактов и искажение действительных событий присутствует повсеместно.
«По различным оценкам, количество активных подпольных бойцов на Северном Кавказе колеблется от нескольких сотен до нескольких тысяч человек», пишет немецкое издание и указывает, что попытка Москвы взять под своей контроль ситуацию даже в крошечной Ингушетии, куда недавно были введены дополнительно несколько тысяч солдат спецназа, не удается.
Ставка на увеличение войск и карательных мер не приводит к желаемым результатам. Это вынуждены признать даже местные коллаборационисты, которые находятся на службе у Москвы.
Западные эксперты вслед российскими комментаторами пытаются разобраться в ситуации, но повторяют тезис о том, что «к нестабильности приводит бедственное социальное положение населения».
Социальная неустроенность, безработица и высокая рождаемость — вот главные причины нестабильности и условия для деятельности «исламистских кругов» (пропагандистский термин западных СМИ), которые «путем формирования джамаатов создают боеспособные военизированные структуры».
Что же касается конкретно Ингушетии, то, по словам помощника Путина, чеченского коллаборациониста генерала Аслаханова, «ингушские беженцы из Северной Осетии представляет собой исключительно питательную среду для беспорядков».
Иными словами, причиной обострение военных действий в Ингушетии в 2007 году, по Аслаханову, стало вытеснение 80 тысяч ингушей из Северной Осетии в 1992 году.
Между тем некоторые российские комментаторы, исходя из собственных представлений и домыслов, усмотрели в обострение ситуации в Ингушетии, опасность того, что «исламисты» могут создать коалицию со всеми недовольными режимом Зязикова, склоняя последних к «террористическим действиям».
Такими мыслями, в частности, поделился Алексей Малашенко из московского Центра Карнеги.
Обострение ситуации в Дагестане также объясняется социальным фактором, местным коррупционным режимом и репрессиями в отношении мусульман.
«У народов Дагестана уже в течение нескольких лет копится ярость в отношении политического руководства и сил безопасности, которую еле удается сдержать. Основным раздражающим фактором являются коррупционные махинации «элиты» и, что еще важнее, похищения, пытки и убийства молодых мужчин представителями силовых структур», пишет в этой связи Frankfurter Allgemeine.
А германский эксперт Уве Хальбах из Фонда науки и политики в Берлине, заявил, что, несмотря на все заверения и победные реляции Москвы, Северный Кавказ остается «зоной бессилия Российской Федерации».
Отдел мониторинга
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
