Продолжение. Начало здесь
15 июня 1995 г.
С рассвета 15 июня над Будённовском появились боевые вертолёты. Все улицы были вспаханы и забиты бронетехникой. Прибывшие в город спецгруппы «Альфа» и «Вега» готовились к штурму. Их разведка установила, что у бойцов Басаева помимо обычного стрелкового оружия имелись несколько тяжёлых станковых пулемётов и даже станковые гранатомёты, способные утопить крейсер. В дополнение ко всему, у них были бинокли, прицелы ночного видения и миниатюрные японские радиостанции с шифроканалами.
Удалось выяснить, что у чеченских бойцов была и новинка, ещё не поступившая на вооружение российской армии — мина направленного действия МОН-50, при взрыве которой её начинка (стальные шарики) буквально выкашивает всё живое в секторе поражения. Эти сюрпризы Шамиль Басаев выставил на наиболее вероятных направлениях атаки.
Басаев потребовал встречи с российскими и зарубежными журналистами. Он заявил, что если встреча с ними не состоится до 20 часов, будут расстреляны 5 заложников. Что и было сделано: 5 захваченных в плен военных лётчиков были расстреляны за неприбытие вовремя обещанных журналистов.
К развёрнутому в РОВД «антитеррористическому» штабу неожиданно прибыли заместитель главного врача больницы Костюченко и заведующий хирургическим отделением Скворцов, умоляя поспешить с журналистами — иначе погибнут ещё 10 заложников.
Автобус с журналистами наконец отъехал от штаба. У всех корреспондентов взяли расписку, что они едут в больницу добровольно, и что никто отныне не отвечает за их безопасность.
На входе чеченские бойцы провели тщательную процедуру досмотра и проверки документов. Басаев не без оснований опасался, что под видом прессы в больницу попытается проникнуть «Альфа».
Но «Альфа» никаких попыток не делала. Пара агентов местного ФСБ, пытавшаяся проникнуть в больницу под видом заложников, была мгновенно разоблачена и расстреляна.
Не успели бойцы Басаева досмотреть и треть журналистов, как со стороны города загрохотали автоматные очереди и над головами корреспондентов засвистели пули.
Когда журналистов провели на второй этаж, у российских военных случился новый приступ истерии. Снова по окнам больницы ударили автоматно-пулемётные очереди. Но стрельба прекратилась так же неожиданно, как и началась.
Журналистов переправили в подвал, где им дал интервью Шамиль Басаев. В числе прочего он сообщил, что кандидаты на расстрел «отфильтровываются» из числа захваченных в плен военнослужащих, сотрудников милиции и работников госучреждений: «А женщин и детей расстреливать не будем — мы не маньяки. В крайнем случае, если не будут выполнены наши условия, мы заставим это сделать российские войска. Пускай приходят и штурмуют. Нам надоело смотреть, как убивают наших женщин и детей, бомбят наши сёла…»
После пресс-конференции в больнице остался один журналист — корреспондент Радио Свобода Андрей Бабицкий. Все дни будённовской драмы он сообщал о происходящем по спутниковому телефону.
А жизнь крупных российских городов тем временем так и трясло от напряжения. Милиция и ОМОН хватали на колхозных рынках всех, хотя бы отдалённо напоминавших выходцев с Кавказа. В центре Петербурга была задержана группа итальянских туристов, в Москве схвачена делегация студентов из Алжира…
16 июня 1995 г.
ФСБ совершила налёт на официальное представительство Чечни в Москве, возглавляемое Хамадом Курбановым, имевшим с Джохаром Дудаевым спутниковую и компьютерную связь.
Хамад Курбанов вместе с женой жил в Москве около 15 лет и лишь в октябре 1994 года согласился представлять в российской столице ЧРИ. При этом он не только не скрывался, но вместе со своим пресс-атташе Рамзаном Музаевым посещал многих должностных лиц в Москве, предъявляя подписанные Джохаром Дудаевым верительные грамоты, объясняя политику своей страны и прилагая усилия, чтобы избежать войны.
16 июня представительство ЧРИ было объявлено «резидентурой дудаевской разведки». А Хамад Курбанов, естественно, «резидентом». В квартире Курбанова был проведён обыск. Никаких следов оружия и боеприпасов там не обнаружили, зато нашли камуфляжную форму, фотографии, блокноты с номерами телефонов, в том числе приёмной Ельцина, а также досье из газетных вырезок на политиков различных направлений.
В Будённовске же в эти часы снайперы «Альфы» уже время от времени постреливали по окнам больницы, когда в них появлялись любопытные головы — главным образом женские, и, как правило, не промахивались, подтверждая своё высокое профессиональное мастерство.
Какой-то БТР, как будто взбесившись, вдруг стал бить по окнам из своего крупнокалиберного пулемёта. Прошло минут пятнадцать, прежде чем удалось успокоить солдат, у которых сдали нервы.
Где-то к обеду Шамиль Басаев объявил, что у него накопилось около 30 трупов, вид которых нервирует живых, и попросил их вывезти.
Городское руководство Будённовска было в состоянии полной паники. Вечером в здание РОВД, где проходило совещание высокопоставленной рати из Москвы, вбежал растерянный начальник районных электросетей и сообщил о том, что в районе подстанции завязался бой с «новым отрядом боевиков». Паника достигла предела. В район боя были немедленно брошены армейские подразделения и часть «Альфы». Вскоре удалось выяснить, что перестрелку затеяли две группы ОМОНа, не узнавшие в темноте друг друга.
Около 20 часов в Будённовск прибыла группа депутатов Госдумы во главе с Сергеем Ковалёвым.
Продолжение следует…
В подготовке этого материала использована информация СМИ и фрагменты книги Игоря Бунича «Шесть дней в Будённовске».
Евгений Новожилов, бывший политзаключённый, Краснодар
Отдел писем
Кавказ-Центр
Наша кнопка
версия для печати
